Психическое расстройство с юридической стороны

Юридическая энциклопедия МИП онлайн — задать вопрос юристу » Уголовные дела — комментарии Федерального Судьи / Юргруппа МИП » Общие положения УК РФ — комментарии Федерального Судьи / Юргруппа МИП » Уголовная ответственность лиц с психическим расстройством — комментарии Федерального Судьи / Юргруппа МИП Психическое расстройство с юридической стороны Записаться на консультацию

Уголовная ответственность лиц с психическим расстройством – бесплатные ответы юристов онлайн

Содержание

Уголовное законодательство является стандартизированным, так как основной его целью является разработка нормативной базы, которая контролирует сферу уголовных преступлений, их классификацию, особенности ответственности и наказания.

Наказание за совершение уголовных преступлений является обязательным для всех граждан без каких-либо исключений. Однако для лиц с наличием серьезных психических нарушений существует особый режим уголовной ответственности.

Для действия такого законодательства важно соблюдение определенных процедур: прохождение судебно-психиатрической экспертизы, а также наличие доказательств, которые подтверждают наличие психических аномалий у преступника.

Лица с психическими аномалиями

Наказание и уголовная ответственность лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости, предусматривается для всех особ, которые совершили различные преступления.

Большинство правовых государств применяют концепцию уменьшения вменяемости, в соответствии с которой лица с дефектами развития или работы нервной системы и психики не могут оцениваться наравне с лицами, которые являются полностью вменяемыми и психически здоровыми.

Психические аномалии – это такие расстройства в работе нервной системы, которые являются предпосылками для совершения противоправных действий. Подобные нарушения в большинстве случаев препятствуют усвоению стандартных социальных норм, а также выступают помехой в процессе адаптации к нормальной жизни общества.

Специальными статьями федерального уголовного законодательства предусматривается присуждение определенной меры уголовной ответственности для лиц, которые имеют нормальную вменяемость.

Факт наличия в момент совершения преступления психического расстройства, по причине которого гражданин мог не осознавать характер собственных деяний, а также возможность причинения вреда или беспокойства обществу, не являются смягчающим обстоятельством, которое могло бы освободить лицо от ответственности.

Юридическая документация классифицирует и утверждает перечень дефектов нервной системы, которые рассматриваются в уголовных процессах в качестве психических аномалий. Среди них:

  • Различные разновидности психопатий эпилептоидного характера, неустойчивого типа;
  • Истерические припадки и психопатии;
  • Шизофреноидная спихопатия;
  • Параноидальные психопатии;
  • Хронический алкоголизм;
  • Травматическая энцефалопатия;
  • Остаточные явления и последствия прошлых черепно-мозговых травм;
  • Органические нарушения в работе центральной нервной системы;
  • Олигофрения в легкой степени дебильности.

Лица, страдающие психопатиями и различными расстройствами психики, приуменьшаемыми вменяемость, характеризуются асоциальным поведением, а также резко негативным отношением к окружающему обществу. Такое состояние провоцирует криминогенное поведение, а также совершение преступлений, в момент реализации которых лицо может не руководствоваться здравым разумом и рассудком.

В отличие от тяжких психических расстройств, которые способны полностью исключать нормальную вменяемость преступников, данные виды психических нарушений характеризуются периодическим или постоянным уменьшением вменяемости.

Медицинский критерий уменьшенной вменяемости

Законодательством не предусматривается наличие определенного психического состояния, которое находится на грани полной вменяемости и невменяемости.

Такое состояние может констатироваться при прохождении судебно-медицинской экспертизы, так как в медицинской науке существует психическое состояние граждан, которое находится в пределах вменяемости и невменяемости.

Специалисты в сфере судебно-медицинской экспертизы называют данный параметр медицинским критерием уменьшенной вменяемости, который устанавливается в индивидуальном порядке для каждого преступника.

В соответствии с уголовным законодательством виновными считаются все лица, которые в процессе планирования, покушения и осуществления преступленных действий, по причине психической аномалии не могли контролировать следующие факторы:

  • Фактический характер собственных преступных действий;
  • Наличие опасности и беспокойства для остальных членов общества по причине активных преступных действий;
  • Возможность причинения вреда окружающим преступным бездействием.

Данные лица считаются подлежащими суду и могут стать субъектом уголовной ответственности.

Наличие у подсудимого лица психических заболеваний, которые приуменьшают, но полностью не исключают нормальную вменяемость, в обязательном порядке учитывается при назначении меры наказания.

Данные психические явления не могут стать основанием для смягчения или же ужесточения наказания, а выступают подспорьем для назначения подсудимому прохождения ряда медицинских мер.

В случае рассмотрения судебного дела, в соответствии с которым подсудимым считается лицо с уменьшенной вменяемостью, при вынесении решений ответственные должностные лица руководствуются стандартным перечнем уголовных наказаний, который разработан для вменяемых лиц.

Заключение судебно-психиатрической экспертизы

Заключение психиатрической экспертизы может констатировать факт наличия у подсудимого и преступника психического расстройства, которое не исключает нормальную вменяемость.

В случае наличия какого-либо расстройства со стороны нервной системы или психики, суд может учитывать данный момент при назначении уголовного наказания.

В соответствии с данной документацией судебный орган имеет право назначить прохождение принудительного медицинского лечения и коррекции.

Судебно-психиатрическая экспертиза включает в себя ряд специальных медицинских исследований и экспериментов, которые позволяют точно определить фактическое состояние психического здоровья преступника. В соответствии с заключением данного исследования устанавливается специальный медицинский критерий уменьшенной вменяемости.

После прохождения преступником судебно-медицинской экспертизы выдается соответствующее заключение о состоянии психического здоровья лица. Основаниями для установления степени влияния на действия особы психических расстройств являются следующие факторы:

  • Результаты пройденной судебно-психиатрической экспертизы;
  • Материалы судебного дела;
  • Доказательства, которые были собраны при проведении следствия и судебного заседния.

При обнаружении какой-либо аномалии в работе нервной системы или психического здоровья совместными усилиями судебных органов и следовательской группы определяется влияние конкретного психического явления на поведение гражданина непосредственно в момент планирования, покушения и совершения преступления.

Заключение судебно-медицинской экспертизы не является единственным основанием для доказательства виновности или невиновности лица. Признавать лицо психически здоровым, но с наличием явлений уменьшенной вменяемости, может исключительно судебный орган на основании данных судебно-медицинской экспертизы.

Кузнецов Федор Николаевич

Опыт работы в юридической сфере более 15 лет; Специализация — разрешение семейных споров, наследство, сделки с имуществом, споры о правах потребителей, уголовные дела, арбитражные процессы.

Состояния психики человека, имеющие уголовно-правовое значение

Малекина Кристина

Юрист уголовной практики Коллегии адвокатов г. Москвы «Ошеров, Онисковец и Партнеры»,

Состояние психики человека оказывает огромное влияние на уголовную ответственность и наказание. Уголовно-правовая оценка психического состояния основывается в том числе и на научных данных таких наук как психиатрия и психология.  

  • В части 1 статьи 21 УК РФ перечисляются различные виды психических расстройств, в числе которых: хронические психические расстройства, временные психическое расстройство, слабоумие и иные болезненные состояния психики. 
  • Отметим, что данные понятия составляют медицинский критерий невменяемости, рассматриваемый в совокупности с юридическим, который в свою очередь содержит:
  •  — интеллектуальный — невозможность осознания фактического характера и общественной опасности своих действий (бездействий) 
  • —     волевой  — под которым понимается невозможность руководить ими.
  • —   так же в науке уголовного права выделяется темпоральный критерий, который увязывает медицинский и юридический критерий со временем совершения общественно опасного деяния.  
Под хроническим психическим расстройством понимается «длительно протекающие психические заболевания, имеющие тенденцию к прогрессированию, то есть к постепенному нарастанию и усложнению психических расстройств»[1]. Наумов А. В. отмечал, что хронические психические расстройства «иногда могут протекать и приступообразно (то есть,  с улучшением или ухудшением психического состояния), однако способны оставлять после себя стойкий психический дефект». 

К таким расстройствам обычно относят шизофрении, эпилепсию, прогрессивный паралич, маниакально-депрессивный психоз и т.д. Однако «само по себе наличие перечисленных заболеваний, не является основанием для признания его невменяемым».

В психиатрии, например, насчитывается более 100 видов шизофрений, многие из которых протекают латентно, а, следовательно, не могут влиять на интеллектуальный элемент юридического критерия[2].

Тем более, в настоящее время психиатрия стремительно развивается, находя новые методы лечения психических заболеваний, позволяющих достигать долговременных ремиссий, что, безусловно, сказывается на течении  многих хронических психических расстройств. 

К временным психическим расстройствам относят те заболевания, которые быстро развиваются, длятся непродолжительное время и заканчиваются полным выздоровлением. 

Такие психические расстройства, возникают стихийно, а так же «характеризуются динамизмом протекания, как правило, сопровождаются выраженными нарушениями сознания, ориентировки, продуктивными психопатологическими состояниями в виде иллюзий, галлюцинаций и бредовой трактовки окружающего. К временным психическим расстройствам относятся алкогольный психоз в форме делирия (белой горячки), сумеречное расстройство сознания (характеризующиеся амнезией) и др.

Под слабоумием понимаются все психические расстройства, сопровождающиеся стойким оскуднением и упрощением психической деятельности, характеризующихся нарушением познавательных процессов, поведения, обеднениемэмоций и индивидуальных черт характера (вплоть до полного их исчезновения). 

«Слабоумие связано с понижением или потерей умственных способностей лица и является врожденным либо приобретенным в результате того или иного прогрессирующего психического заболевания». К врожденному, например, относят олигофрению, а к приобретенному – энцефалит. Так отметим, что различают три степени слабоумия: легкую (дебильность), среднюю (имбецильность) и тяжелую (идиотия). 

Читайте также:  Помощь в освобождении от уголовного преследования

К последнему, четвертому признаку медицинского критерия, чаще всего относят те заболевания, которые хоть и не причисляются к психическим расстройством, однако могут в момент обострения сопровождаться нарушениями психики.

Такие, например,  как «острые галлюцинаторные бредовые состояния, вызванные инфекцией (при брюшном и сыпном тифе или при острых, химических, отравлениях), тяжелыми травмами головы, при опухолях мозга, при наркомании или лунатизме», а так же некоторые формы психопатии (тяжелая шизоидная психопатия), некоторые формы глухонемоты. 

Однако рассмотренные нами признаки медицинского критерия, еще не дают полной уверенности в невменяемости лица, совершившего преступление, так как наличие одного из перечисленных заболеваний может не влиять на  интеллектуальный или волевой элементы. 

Ведущим критерием определения невменяемости, является юридический, указывающий на глубину психического расстройства, которая не позволяет осознавать лицу общественную опасность и последствия своих действий (бездействий) и руководить ими. 

Именно вышеуказанный указывает на «условие, при котором психическое расстройство приобретает уголовно-правовое значение». Лицо, признанное невменяемым, не подлежит уголовной ответственности, а так же судом ему могут быть назначены принудительные меры медицинского характера. 

ВОЗРАСТНАЯ НЕВМЕНЯЕМОСТЬ 

Еще одним психическим состоянием лица, имеющим уголовно-правовое значение является так называемая «возрастная невменяемость», не подлежащая  уголовной ответственности. По общему правилу уголовную ответственность может нести лицо, достигшее 16 лет. Однако с 14 лет, оно может привлекаться к уголовной ответственности за совершение преступлений, которые перечислены в ч. 2 ст. 20 УК РФ. 

Здесь следует заметить, что не все лица, достигшие определенного законом возраста, в силу отсутствие необходимых психофизических свойств, могут правильно оценивать свое поведение. В таких случаях применяется правило, сформулированное законодателем в части 3 статьи 20 УК РФ.

Данное понятие исключает медицинский критерий невменяемости, так как в указанной норме говориться о психическом отставании (несоответствии интеллектуального развития личности достигнутому лицом возрасту), а не о психическом расстройстве.

Причинами такой задержки в развитии могут быть социальный инфантилизм, сенсорные депривации, соматические заболевания, перенесенные в раннем детстве, а именно в возрасте до 2-х лет в тяжелой форме. 

Таким образом, «возрастная невменяемость» также как и невменяемость  исключает уголовную ответственность. 

ПСИХИЧЕСКИЕ РАССТРОЙСТВА, НЕ ИСКЛЮЧАЮЩИЕ ВМЕНЯЕМОСТЬ 

Кроме того, существуют психические расстройства, которые не приводят к невменяемости.

При таких расстройствах лицо «не может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими».

 То есть, для установления юридического критерия ограниченной вменяемости, также как и при невменяемости, достаточно наличие одного из его элементов. 

Медицинский критерий невменяемости и ограниченной вменяемости также имеет почти стопроцентное сходство. Как уже отмечалось ранее существует более 100 видов шизофрений, из которых более половины не лишают лицо возможности в той или иной мере осознавать фактических характер совершаемого ими действия (бездействия). 

  1. В судебной психиатрии заболевания, не исключающие вменяемости, называются психическими аномалиями, представляющие собой совокупность психических отклонений, приводящих к личностным изменениям.  
  2. К таким заболеваниям относятся психопатия, акцентуации харахтера (не резко выраженные отклонения характера, которые при определенных стрессовых ситауциях могут привести к декомпенсации – нарушению психического равновесия личности), олигофрению, последствия сильных черепно-мозговых травм, а так же органические поражения центральной нервной системы и сосудистые заболевания головного мозга, иногда относят и легкие формы эпелепсии, различные виды расстройств влечений и привычек. 
  3. Однако перечисленные психические аномалии только тогда оказывают влияние на психику лица, когда они лишают его возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своего деяния либо в полной мере руководить им. 
Если психические свойства лица выражены в психических расстройствах, то они могут стать медицинским критерием невменяемости или ограниченной вменяемости. Разграничить их возможно только по юридическому критерию. 

ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЙ АФФЕКТ

Уголовно-правовое значение имеет и такое состояние психики, как физиологический аффект, который не относится к психическим расстройствам, более того является защитной реакцией организма. Законодатель относит его к смягчающим уголовную ответственность обстоятельствам.

Существует две разновидности аффективного состояния: физиологический и патологический. В данном контексте рассматривается исключительно физиологическая разновидность аффекта, так как патологический относиться к временному психическому расстройству. 

 Физиологический аффект – кратковременный эмоциональный процесс, взрывного характера, стремительно овладевающий человеком, бурно протекающий, характеризующийся значительными изменениями сознания, частичным снижением волевого контроля. 

Однако сильные эмоции и состояния аффекта отождествлять ни в коем случае нельзя, так как эмоции составляют неотъемлемую часть нашего сознания, а вот аффект находить над ним, и не подвластен воли человека.

Он сопровождается возбуждением всей психической деятельности, что приводит к ограничению способности лица осознавать фактический характер, общественную опасность и последствия своих действий (бездействий), а так же руководить ими. 

Законодатель выделяет одним из главных критериев физиологического аффекта – внезапность его наступления и приводит несколько ситуаций, при которых такое состояние может наступить: насилие, издевательства или оскорбления со стороны потерпевшего; длительная психотравмирующая ситуация, вызванная постоянным аморальным поведением потерпевшего.

Так же при определении аффективного состояния лица, необходимо учитывать и темпоральный критерий психического расстройства, так как данное состояние является временным и внезапным, оно обуславливает суженные временные рамки между психотравмирующей ситуацией и совершением преступления. 

Именно поэтому судебная психиатрия, а так же теория уголовного права, оценивает состояние аффекта, как обстоятельство смягчающее ответственность лица (статьи 107 и 113 УК РФ).

Психофизиологические же качества, указанные в части 2 статьи 28 УК РФ рассматриваются наукой уголовного права, как основание для признания совершенного деяния невиновным. К данным качествам относятся постоянные показатели психики, такие, например, как зрение, слух, нервно-психическая устойчивость, степень концентрации и переключения внимания. 

В части 2 статьи 28 УК РФ выделяются две разновидности невиновного причинения вреда: лицо, совершившее общественно опасное деяние, предвидевшее возможность наступления общественно опасных последствий своего деяния, но не имеющее возможности их предотвратить или из-за несоответствия своих психофизиологических качеств, требованиям экстремальных ситуаций или из-за нервно-психической перегрузки. 

Психофизиологические качества лица, указанные в данной норме, «исследуются психологами только применительно к потенциальным или реализуемым способностям к эффективному профессиональному обучению и дальнейшей деятельности».

Действительно, профессии, сопряженные с экстремальными условиями работы, которые могут повлечь материальные проблемы, требуют наличие определенных психофизиологических качеств.

Однако при применении рассматриваемой нормы акцент ставиться не только на самих психофизиологических качествах, а так же и на психофизиологическом состоянии лица (целостной реакции личности на внешние и внутренние стимулы).

На него могут повлиять как внутренние изменения, происходящие в организме человека (например, физиологическая усталость), так и воздействие неблагоприятных факторов окружающей среды (загрязненные воздух), а так же объективно сложившиеся обстоятельства (неопытность). 

Поэтому, экстремальные ситуации или нервно-психические перегрузки могут пагубно повлиять на психофизиологическое состояния лица, допущенного к выполнению работ, которые требуют определенных психофизиологических качеств, коими оно не обладает. Это и влияет на адекватное восприятие общественно опасной ситуации и мешает ее предотвращению.

Таким образом, психические состояния в большинстве случаев, так или иначе имеют уголовно-правовое значение. В одних ситуациях, они исключаю уголовную ответственность, в других – смягчают уголовную ответственность или наказание. Однако, сами по себе психические состояния не учитываются законодателем, если они не оказывают влияния на интеллектуально-волевую сферу лица.   

Список используемой литературы:

Психиатрическая диагностика несовершенна, ее можно оспорить

16 декабря 2020 г. 16:08

Адвокатам дали практические рекомендации по ведению дел о недобровольной госпитализации

16 декабря в ходе очередного обучающего вебинара ФПА РФ с лекцией на тему «Защита граждан по делам о недобровольной госпитализации в психиатрический стационар» выступил адвокат Адвокатской палаты города Москвы, кандидат юридических наук Юрий Ершов. Он предложил коллегам оспаривать все бездоказательные тезисы административного истца, отрицаемые доверителем.

  • Свое выступление Юрий Ершов начал с рассказа о возможных основаниях принудительной госпитализации, обусловленной наличием психического расстройства, при котором может быть оказана только стационарная помощь.
  • Лектор указал, что отказ от добровольной госпитализации в ряде случаев влечет последствия в виде непосредственной опасности для гражданина или для окружающих, беспомощности гражданина и возможности причинения существенного вреда его здоровью вследствие ухудшения психического состояния, если гражданин будет оставлен без психиатрической помощи.
  • В то же время далеко не всегда имеются правовые основания для госпитализации пациента, поэтому адвокат должен породить законные сомнения в обоснованности помещения гражданина в стационар и оспорить заключения представителя этого лечебного учреждения.
  • Эксперт рекомендовал слушателям ряд специальных книг, помогающих юристу понять поведение психиатра.
  • * * *
  • На конкретных примерах, доказывающих необоснованность признания практически здорового гражданина психически больным, Юрий Ершов продемонстрировал необходимость оспаривания действий и решений, которые позволили констатировать психическое расстройство, предполагающее обязательную госпитализацию.
Читайте также:  Фиктивный брак - признание недействительным

«Психиатрическая диагностика, мягко выражаясь, несовершенна, и юрист должен это понимать», – подчеркнул он, рассказывая о совершенно недопустимых случаях включения в список диагнозов ряда болезней, которые никакого отношения к психиатрии не имеют, таких как, например, гомосексуализм или драпетомания (стремление к свободе). В ряде таких случаев адвокату необходимо ставить под сомнение не только обоснованность помещения лица в стационар, но и сам диагноз.

В подтверждение своих слов адвокат рассказал о проведенном в США эксперименте, в ходе которого совершенно здоровые люди симулировали психическое расстройство. Всем им врачи поставили диагнозы о тяжелой болезни. Когда они рассказали, что «пошутили», их долго не хотели выпускать из больницы.

Даже в правовых актах признается, что возможны манипуляции сведениями, в ходе которых врач скорой помощи может.

В Методических рекомендациях по организации работы бригад скорой психиатрической помощи, прилагающихся к Приказу Минздрава от 8 апреля 1998 г.

, сказано, что «диспетчер (дежурный врач) скорой психиатрической помощи, принимая вызов, может быть дезориентирован тем, что обращающиеся ошибочно оценили и представили действия лица как болезненные или предвзято изложили факты».

Для того чтобы принудительно поместить больного в стационар, должно быть установлено, что он тяжело болен и при этом уклоняется от добровольной госпитализации, подчеркнул Юрий Ершов.

После этого лечебное учреждение обращается в суд, где оно обязано привести внятные и разумные обоснования того, чтобы проводить дальнейшее лечение психического расстройства именно в стационаре даже вопреки воле самого пациента.

* * *

Говоря о возможности продления срока содержания гражданина в стационаре до рассмотрения дела судом, лектор сослался на Определение Конституционного Суда РФ по жалобе Н.Н. Хорошавцевой от 5 марта 2009 г. № 544-О-П.

В этом Определении Суд фактически поставил под сомнение содержащееся в законодательстве РФ положение, что «…продление может состояться в соответствии с частью первой статьи 263 и статьей 133 ГПК Российской Федерации и за пределами 48 часов». КС РФ усмотрел нарушение ст.

22 Конституции РФ в указании законодателя, что «решение суда о продлении срока не является судебным решением в том значении, которое ему придает Конституция Российской Федерации: во-первых, суд не устанавливает обоснованность помещения лица в стационар, а во-вторых, он обязан продлить срок пребывания лица в стационаре и иное решение принять не может».

КС РФ указал, что «лицо до вынесения соответствующего судебного решения может быть подвергнуто задержанию лишь на срок не свыше 48 часов, при этом судебное решение призвано гарантировать лицу защиту не только от произвольного продления этого срока, но и от неправомерного задержания как такового, поскольку суд в любом случае оценивает законность и обоснованность применения задержания к конкретному лицу».

Конституционный Суд РФ в целом ряде своих актов указывает на необходимость повышенной защиты прав человека, который самостоятельно не может защитить свое право на свободу и подвергается принудительному лечению медикаментами, приводящими порой к тяжелым последствиям.

В то время как суды в некоторых случаях рассматривают эти вопросы настолько формально, что все судебное заседание продолжается всего 3–5 минут. Эксперт призвал внимательно ознакомиться с Постановлением КС РФ от 27 февраля 2009 г. № 4-П по жалобам Ю.К. Гудковой, П.В. Штукатурова и М.А. Яшиной и Постановлением КС РФ от 20 ноября 2007 г.

№ 13-П по жалобам С.Г. Абламского, О.Б. Лобашовой и В.К. Матвеева.

Говоря о необходимости правильно решить вопрос о месте проведения судебного заседания, Юрий Ершов вновь сослался на упомянутое выше Определение КС РФ от 5 марта 2009 г. № 544-О-П.

В нем сказано, что «гражданин, о принудительной госпитализации которого идет речь, лишен возможности каким-либо образом оспорить точку зрения представителя психиатрического стационара о том, что он не в состоянии присутствовать в судебном заседании в помещении суда».

В силу этого «роль суда в таких случаях не может сводиться лишь к формальному удовлетворению заявления о принудительной госпитализации гражданина или о продлении срока его принудительной госпитализации: суд обязан удостовериться, что отсутствуют основания сомневаться в достоверности и полноте сведений, представленных врачами-психиатрами в подтверждение необходимости проведения судебного заседания в психиатрическом стационаре, при этом такие сведения в соответствии с частью второй статьи 67 ГПК Российской Федерации не могут иметь для суда заранее установленной силы и подлежат оценке в совокупности с другими доказательствами на основе внутреннего убеждения судьи.

Кроме того, под надлежащим отправлением правосудия как элементом гарантии права граждан на судебную защиту подразумевается, в частности, что осуществление правосудия имеет место в определенной обстановке и с определенной атрибутикой, т.е. в зале судебного заседания. Отступления от этого правила возможны только при исключительных обстоятельствах и в любом случае не должны зависеть от усмотрения одного из участников процесса».

  1. * * *
  2. Юрий Ершов предложил коллегам свои рекомендации по ведению дел о недобровольной госпитализации, которые, по его словам, будут актуальны в большинстве дел, хотя абсолютно универсальный алгоритм защиты доверителя в таких делах вряд ли возможен.
  3. Адвокат, по его словам, должен:
  4. – Настаивать на заблаговременном получения материалов дела доверителем.

– Ходатайствовать перед судом об отложении слушания, если до рассмотрения дела административный ответчик не получил их и/или не имел необходимого времени на подготовку. Это включает как административный иск с приложениями, так и собственно дело как таковое – в процессуальных документах, которые выносит суд, также бывает много ценного для выстраивания позиции.

– Добиться заблаговременного извещения гражданина и обеспечения достаточного времени на подготовку к судебному процессу. Ходатайствовать об отложении слушания при несоблюдении этого права.

– Изучить дело вместе с ним, выяснить его отношение, согласовать свидетелей, собрать документы в его защиту и прочие доказательства и заявить их в суде.

– Критически оценить материалы дела, оспорить все бездоказательные тезисы, отрицаемые доверителем, провести детальный опрос представителей административного истца по основаниям иска.

– Вызвать независимых специалистов для альтернативного обследования и заключения (в соответствии с п. 3 Принципа 18 Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 1991 г.

46/119: «Пациент и адвокат пациента могут запросить и представить во время любого слушания независимое психиатрическое заключение и любые другие заключения, а также письменные и устные доказательства, которые относятся к делу и являются приемлемыми»).

  • – Отводить сотрудников психбольницы (административного истца), которых просят привлечь в качестве специалистов, ввиду их подчинения административному истцу.
  • – Потребовать назначения судебно-психиатрической экспертизы.
  • – Изучить протокол заседания, подать на него замечания, если требуется.
  • – Истребовать аудиопротокол, особенно если адвокат не принимал участия в слушании первой инстанции.
  • – Подать апелляционную жалобу в срок.
  • С презентацией спикера можно ознакомиться здесь.

Обращаем внимание, что трансляция вебинара будет доступна до 24.00 16 декабря.

Повтор трансляции состоится в воскресенье, 20 декабря.

Константин Катанян

Важна не только дееспособность участника нотариальной сделки, но и его психическое состояние при ее заключении

Верховный Суд опубликовал Определение № 305-ЭС20-5407, в котором обратил внимание нижестоящих инстанций на то, что при полной дееспособности участника сделки юридически значимым обстоятельством для правильного рассмотрения дела является установление психического состояния лица именно в момент ее заключения.

2 февраля 2018 г. между Натальей Власовой и ее внуком Евгением Власовым был заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Оптика “Окулис Константини”».

Женщина обязалась передать в собственность, а ее внук принять на условиях, указанных в договоре, долю в размере 100% уставного капитала юрлица. Договор был нотариально удостоверен Викторией Супрун, исполнявшей обязанности нотариуса г. Москвы Ольги Савиной. Стороны оценили долю в 600 тыс. руб.

, которые покупатель должен был уплатить продавцу наличными денежными средствами не позднее 10 рабочих дней с момента нотариального удостоверения договора.

В последующем Наталья Власова обратилась в Арбитражный суд г.

Москвы с исковым заявлением к Евгению Власову о признании недействительным договора купли-продажи доли в уставном капитале общества и о применении последствий его недействительности.

В обоснование заявленных требований женщина указала на то, что заключенный истцом и ответчиком договор является недействительным в силу п. 1 ст. 177 ГК РФ: намерений отчуждать имущество она не имела, о чем покупателю было известно.

Читайте также:  Помощь при ДТП

По утверждению Натальи Власовой, ее психическое состояние препятствовало всестороннему и целостному пониманию содержания и юридических последствий сделки, что подтверждается заключением амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной специалистами ГБУ здравоохранения г. Москвы психиатрической клинической больницы № 1 им. Н.А. Алексеева ДЗМ на основании постановления от 15 ноября 2018 г. СУ по СЗАО ГСУ СК РФ по г. Москве, вынесенного в рамках производства по уголовному делу.

Также она указала, что в Киржачском районном суде Владимирской области (дело № 2-338/2018) по аналогичным основаниям (наличие порока воли) оспаривались сделки от 16 января 2018 г. по отчуждению недвижимого имущества (заключенные за две недели до подписания оспариваемого ей договора) и признавалось право собственности истца на спорное имущество.

Вступившим в законную силу решением Киржачского районного суда от 19 ноября 2018 г. требования были удовлетворены в полном объеме.

Суд на основании совокупности собранных по делу доказательств пришел к выводу, что Наталья Власова в момент заключения сделок не могла осознавать характер своих действий и руководить ими, в связи с чем у нее отсутствовала воля на отчуждение принадлежавших ей объектов недвижимости.

Исследовав и оценив представленные доказательства, в том числе заключение амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной в рамках производства по уголовному делу, приняв во внимание обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением Киржачского районного суда, руководствуясь ст. 166–168, п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса, суд первой инстанции частично удовлетворил заявленные требования. Он пришел к выводу, что в момент заключения оспариваемой сделки Наталья Власова находилась в состоянии, которое не позволяло ей понимать значение своих действий и руководить ими.

Повторно исследовав и оценив представленные доказательства, руководствуясь положениями Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, ч. 5 ст.

69 АПК РФ, апелляция отменила решение первой инстанции и отказала в удовлетворении требований в полном объеме, исходя из того, что действия нотариуса по удостоверению спорной сделки не признаны незаконными; при совершении нотариального действия личность Натальи Власовой была установлена, осуществлена проверка ее дееспособности.

Апелляция посчитала, что факт удостоверения договора нотариусом свидетельствует о том, что гражданин, совершивший сделку, был способен понимать характер своих действий и руководить ими. В связи с этим в удовлетворении требований было отказано. Суд округа оставил данное решение в силе.  

Наталья Власова обратилась в Верховный Суд. Изучив материалы дела № А40-304649/2018, Судебная коллегия по экономическим спорам отметила, что в соответствии с п. 1 ст.

177 ГК сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Следовательно, указала высшая инстанция, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле. При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки. Таким образом, резюмировал ВС, юридически значимым обстоятельством является установление психического состояния лица в момент заключения сделки.

Верховный Суд указал, что, отменяя решение первой инстанции, апелляционный суд руководствовался тем обстоятельством, что сделка была нотариально удостоверена, а соответствующие действия нотариуса не оспорены в порядке ст. 49 Закона о нотариате.

«Вместе с тем в нарушение положений гл. 7 АПК РФ апелляционный суд не проверил и не дал надлежащей оценки доводам Власовой Н.К.

о том, что в момент совершения оспариваемой сделки она не была способна понимать значение своих действий, не имела намерения на отчуждение доли в уставном капитале общества», – подчеркнул ВС.

Высшая инстанция отметила, что ни апелляционный, ни окружной суды не указали, по каким основаниям было отдано предпочтение перед другими доказательствами пояснениям нотариуса о том, что при удостоверении оспариваемой сделки не возникло сомнений в отношении психического состояния Власовой. Таким образом, Верховный Суд отменил решения апелляции и суда округа и направил дело на новое рассмотрение в апелляцию.

Экспертиза – царица доказательств по гражданским деламНо она не должна умалять значение нотариального удостоверения сделок

В комментарии «АГ» адвокат АБ «Онегин» Дмитрий Бартенев обратил внимание на то, что обычно такие дела рассматривает Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда, поскольку чаще всего эти споры касаются частно-правовых отношений.

«В данном случае речь идет об оспаривании сделки по отчуждению доли в коммерческой фирме.

Вероятно, именно поэтому арбитражные суды применили подход, который не очень характерен для судов общей юрисдикции: они обратили внимание на то, что хотя судебно-психиатрическая экспертиза и подтверждала порок воли истицы, она не оспорила сами действия нотариуса, которая удостоверила сделку.

В судах общей юрисдикции такой подход не применяется и от заявителя не требуется доказать то, что он оспаривал или мог оспорить действия нотариуса. Это бессмысленно и нереалистично, потому что по сути оспаривание действий нотариуса и будет являться оспариванием самой сделки», – указал Дмитрий Бартенев.

Он также заметил, что от нотариуса не требуется, чтобы он был полностью уверен в дееспособности гражданина и что тот понимает значение сделки. «Во-первых, существует презумпция дееспособности.

Во-вторых, нотариус проводит проверку дееспособности в соответствии с законом, т.е. фактическую способность понимать значение своих действий.

Такая проверка ограничивается поверхностным выяснением нотариусом пониманием человеком существа той сделки, которую он заключает», – отметил адвокат. 

Дмитрий Бартенев рассказал, что при оспаривании таких сделок суды, как правило, отдают предпочтение именно судебно-психиатрической экспертизе, а не иным доказательствам, хотя есть примеры того, когда суды принимают решения на основе других доказательств.

«В данном деле суды эти доказательства не исследовали и ограничились формальными выводами о том, что раз сделка была в нотариальной форме, действие нотариуса не оспорено, значит, принимать заключение судебно-психиатрической экспертизы не следует.

Экономколлегия обоснованно обратила внимание на неверность такого подхода – суды должны были оценить заключение судебно-психиатрической экспертизы как одно из доказательств по делу и, в случае несогласия с ним, мотивировать это в своих решениях», – подчеркнул он.

Адвокат добавил, что исходя из сложившейся практики для признания сделки недействительной необходимо не только исследовать вопрос порока воли, но и ущерба правам заявителя, который был причинен этой сделкой.

Он предположил, что этот вопрос арбитражные суды не исследовали и он будет предметом исследования в дальнейшем.

При этом Дмитрий Бартенев заметил, что здесь практика разнится, поскольку этот вопрос сложнее для оценки, чем вопрос порока воли, который чаще всего устанавливается психиатрами, а не судами. 

Адвокат АП МО, руководитель практики по семейным и наследственным делам МКА «ГРАД» Сергей Макаров добавил, что у него как практика наибольшую обеспокоенность вызывает вопрос о том, как правильно относиться к возможности нотариального удостоверения сделок, не подлежащих такому удостоверению в обязательном порядке. 

По его мнению, государство исходит из общепринятой в мире презумпции добросовестности нотариусов при осуществлении ими профессиональной деятельности.

«То есть выходит, что государство по общему правилу нотариусам безоговорочно доверяет, но в отношении определения состояния психического здоровья граждан считает их некомпетентными.

Но ведь этот момент – краеугольный камень деятельности нотариусов, без официально выражаемого и далее официально подтверждаемого судами доверия в этом аспекте нотариальная деятельность теряет свою ценность для граждан», – заметил он.                      

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *